МИХАИЛ БОТВИННИК ТРУДНОСТИ ШАХМАТНОГО МИРА

С 1886 года, с матча Стейниц — Цукерторт, вплоть до смерти Алехина в 1946 году все было просто — шахматный мир был подобен феодальному обществу: во главе король (чемпион) и крупные феодалы (гроссмейстеры), с которыми король договаривался о законах шахматного государства, сводившихся к одному — как проводить матчи на первенство мира.

В 1924 году простолюдины-шахматисты организовали свой парламент (ФИДЕ), но король не признавал за ним какой-либо законодательной или исполнительной власти. Лишь когда, однажды (в 1946 году), король (А. Алехин) умер, и умер неразвенчанным, парламент провозгласил свою власть, и она была признана всеми шахматистами — шахматный мир обрел демократию!

Надо было составить новую и справедливую конституцию шахматного государства. Конечно, она (как всякая конституция) должна быть стабильной. Такая конституция в своей важнейшей части, которая регламентирует соревнования на первенство мира, и была принята в 1949 году на конгрессе в Париже. В ее формировании большую роль сыграли советские шахматисты, сила которых была признана всем миром. Были утверждены соответствующие правила отбора претендента и проведения матчей на звание чемпиона.

Почти сразу же после 1949 года на эти правила началась атака, но без особого успеха. Недовольство вызывал тот факт, что советские шахматисты прочно удерживали первенство мира; наши противники за шахматной доской наивно полагали, что эти справедливые правила имеют какой-то подтекст, выгодный советским шахматистам. Да, они были выгодны советским гроссмейстерам, но лишь потому, что они «выгодны» сильнейшим. Они выгодны молодым талантам, восходящим на шахматный Олимп. До 1972 года эта конституция шахматного государства в основном сохранялась, но затем превратилась в клочок бумаги.